Обонятельный вектор

Помните, как описывает Зюскинд Париж в своей нетленке про парфюмера?

В городах стояла  вонь, почти невообразимая для нас, современных людей. Улицы воняли навозом, дворы воняли мочой, лестницы воняли гнилым деревом и крысиным пометом, кухни — скверным углем и бараньим салом; непроветренные гостиные воняли слежавшейся пылью, спальни — грязными простынями, влажными перинами и остро-сладкими испарениями ночных горшков. Из каминов несло верой, из дубилен — едкими щелочами, со скотобоен — выпущенной кровью. Люди воняли потом и нестиранным платьем; изо рта у них пахло сгнившими зубами, из животов — луковым соком, а из тела, когда они старели, начинали пахнуть старым сыром, и кислым молоком, и болезненными опухолями. Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Воняли крестьяне и священники, подмастерья и жены мастеров, воняло все дворянское сословие, вонял даже сам король — он вонял, как хищный зверь, а королева — как старая коза, зимой и летом. …всякое проявление…жизни сопровождалось вонью.

Что называется – не отнять, не прибавить! Вот, что мы, обонятельники, вынуждены терпеть изо дня в день, с рождения до самой смерти.

Вонь. От всего и от всех. Бесконечная, навязчивая, от которой никуда не скрыться… Даже мысли людские воняют! Тьфу! Какая гадость и мерзость… 

Нет, разумеется, если у любого нормального человека не заложен нос – обычные запахи для него так же доступны, как и для нас. Зрительники, к примеру, очень даже разбираются в приятных и неприятных запахах.

Разница лишь в том, что для нас, обонятельников, приятных запахов просто не существует. Самые дорогие духи для нас не менее противны, чем протухшая рыба.

Любые раздражения рецепторов органов чувств обычно улавливаются всеми людьми – имеется в виду, если у них нет проблем со слухом, зрением, осязанием, обонянием или вкусовым восприятием. Но часть этих раздражителей сразу же анализируется сознанием, а часть для него не интересна - сознание их просто не регистрирует. Притупляется восприятие.

Например, вы чувствуете, когда к вашей коже прикасается какой-либо «внеплановый» предмет, к примеру, перышко. Но совершенно не замечаете, не осознаете грубых и непрерывных прикосновений к телу одетых на вас вещей. То есть одели, почувствовали в этот момент майку или штаны  – и забыли.

Так же и со слухом (привыкая, вы просто не слышите шумового фона большого города), и со зрением – помните выражение «примелькалось»? И со вкусовыми рецепторами – попробуйте после 3-4 бокалов отличить букет одного коньяка от другого …

Вот и с нами так же. Мы постоянно улавливаем все запахи, не дифференцируя их на плохие и хорошие – все они противны. Но часть из них пытаемся просто игнорировать, воспринимая, как вынужденное неудобство.

 Ладно, есть еще кое-что. Если откровенно (черт, слово-то какое дурацкое – придумал же кто-то! впрочем, как и все прочие нравственные категории), все не совсем так. Некоторые нюансы нашего поведения объясняются иным.

Мы – заложники анатомической уникальности нашего организма, поскольку обладаем тем, чего нет больше ни у кого. Речь идет о пока что мало изученном нервном окончании в носовой полости обонятельников, позволяющем отождествлять запахи тела с психическим состоянием людей.

То есть благодаря специфически устроенному органу обоняния, мы способны чутко улавливать не только обычные ароматы (в нашем восприятии они все – вонь, чуть больше или меньше, но одинаково отвратительны), но и такие запахи, которые и осознанию-то не особенно поддаются – запахи чувств, эмоций, состояний и желаний. Того, что называется феромоны, и на чем зиждется всякое ранжирование и влечение.

И вот этот запах для нас – пир души: нам ведь тоже не чуждо стремление получать удовольствие! В сознании обонятельника данные ароматы формируют яркие образы, воспринимаются как ощущения, призыв к действию, напрямую инициируют намерения. И только потом мы обдумываем их и действуем по обстоятельствам.

То есть наши поступки изначально определяет не анализ ситуации (мы вообще не занимаемся логическими построениями: типа, из этого следует то, а из этого - это), а запахи феромонов. То есть интуитивное, неосмысленное и не вербализированное восприятие действительности. 

Для справки - у всех остальных людей это происходит иначе: на основе увиденного, услышанного, почувствованного сначала появляется мысль. Мысль порождает намерение, за ним следует действие.

Мы не можем включить фильтр, отсеивая все лишнее – мол, это нам приятно и интересно, а от этого запаха нас избавьте… И потому особенность, делающая нас великими стратегами, способными предугадывать будущее и предопределять его по своему усмотрению, обрекает нас на жуткий дискомфорт, заставляя ненавидеть  весь окружающий мир, пропитанный вонизмом несовершенства людей, животных и растений. Матушка-природа постаралась, чтоб ее…

В общем-то, этим объясняется практически все. И наше отношение к людям (точнее, ко всему, что источает отвратительные миазмы), и постоянно-будничная неподдельно брезгливая гримаса на лице. Отсюда и нелюдимость, и мизантропия.

Ну и что?! Будете и дальше нас осуждать?

Хотя, в общем-то, нам глубоко начхать на ваше мнение… Это была просто фигура речи.

Кстати, в преамбуле, Патрик и своего главного героя описывает, мол, тот «не уступал знаменитым исчадиям тьмы в высокомерии, презрении к людям, аморальности, короче, в безбожии».

И опять все в точку. А знаете почему? Потому что Зюскинд изнутри описывает обонятельника, то есть сам себя. Автопортрет в экстерьере, так сказать. Только не объясняет, почему и зачем он таким уродился. А вот системно-векторная психология Юрия Бурлана растолковывает.

Но автор «Парфюмера» прав! Мы бессознательно презираем всех! Не знаю почему – может из-за их недальновидности, может из-за глупости, а может просто потому, что воняют… Да какая, в общем-то разница?...

Вот они, наши чувства! Которых у нас якобы и нет вовсе, по мнению некоторых малахольных… Они, эти лишенцы, нас еще с удавом сравнивают. Имея в виду жестокое бессердечие, беспринципность, безнравственность и холодность вкупе со смертельной опасностью для окружающих. Знаете, даже оправдываться смешно – просто бессмысленно.

Расстроили вы меня… Не знаю, стоит ли начинать рассказ… Дано ли вам, ничтожным людишкам, постичь все величие миссии обонятельного вектора?...

Ладно, так и быть – попробую объяснить, кто мы такие, наше место в истории человечества и почему без нас его участь была бы гораздо менее завидной.

Поймите: если бы не мы, не наш неустанный пригляд – вас бы просто не было, нерадивых! Ни туповатых и полностью зависимых мышечников, ни звуковиков пришибленных, абсолютно не дорожащих собой. Ни тормозов-анальников с шустрилами-кожниками. Ни безмозглых обжор и болтунов – это я про шутов оральных…

А уж тем более этих чванливых зрительников – воняющих страхом и щенячьим восторгом, сопливых трясущихся кроликов с замашками эстетов…

Лишенных тормозов уретральников и упоминать не стоит – не убьются, так сопьются.

К слову, мы не зря отдаем предпочтение двусмысленности, пространности и туманности изречений. Большинство из вас считает, что все зависит только от их воли.

Глупцы! Непроходимые дураки! У будущего множество вариантов развития событий, являющихся функцией бесконечного ряда обстоятельств. И только мы, обонятельники, тонко играя на опережение, способны корректировать ход истории человечества, направляя его в нужное русло.

Без нас люди сгинули бы давно по своей глупости – вы же все ненавидите друг друга! И невдомек вам, юродивым, что по отдельности вам не выжить…

А для нас стая – главное, поскольку наше  драгоценное обонятельное здоровье целиком зависит от того, как складываются дела у коллектива.

Наш нос никогда не отдыхает – сон у обонятельника поверхностный, потому как внешняя опасность может возникнуть в любой момент. Ррраз – и нету артели троглодитов. А с нею и нас, горемычных...

Это же касается и внутренних проблем. Мы неустанно следим за тем, чтобы обладатели любых векторов стремились постоянно доказывать свою необходимость для общества, старались всячески себя реализовать и проявить. Чтоб барахтались без устали, каждый в своей сфере – кто на что горазд. Потому как балласт стае не нужен!

Не можешь показать себя – попадешь в наш черный список. А уж дальше – трясись, не трясись – участь твоя предрешена.

Захирел коллектив по причине неправильно выстроенных социальных, производственных или иных отношений, захворало товарищество из-за какого-то зарвавшегося глупца, посягнувшего на устои общества – мы тут как тут! Всех выведем на чистую воду!

Надо – шефу (вождю) нашепчем про революционеров-вредителей или дармоедов: он их быстренько к ногтю.

Оральнику, нашему младшему брату по квартели энергии (ценный товарищ - такой же как и мы: не заморачивается особо о нравственных проблемах), подкинем жаренных фактов подскажем, кого нужно унизить-прославить на весь свет: этот враз дармоеда выхватит из толпы лучом прожектора всенародного осуждения, героя превратит в посмешище и опошлит любую попытку подорвать устоявшийся порядок вещей.

Раз-два – равновесие восстановлено. Возмутитель спокойствия развенчан-изгнан-распят.

Так было всегда: и когда мы в саванне паслись, и во времена Древнего Египта с Римом, и когда христианство зарождалось, и в Средние века, и при социализме. Раньше – шаманы, затем – советники, стратегические разведчики и контрразведчики. По-любому – серые кардиналы. Мы всегда малозаметно стоим в сторонке, видя при этом всех и вся.

Ничего не изменилось и сейчас: только мы со своим феноменальным чутьем способны устранить чревоточину в зародыше – предугадать проблему и сохранить целостность любого социума!

Потому все эти сантименты (ну там мораль, совесть, порядочность и т.д.) – для нас совершенно бесполезны. Пустой звук. Мы не дифференцируем добро или зло. Какая на фиг нравственность, когда отечество в опасности?! Спасать коллектив нужно любыми доступными средствами! Причем, годится для этого все: интриги, оговор, искажение фактов, предательство…

Тьфу ты! Пытаясь объяснить элементарное, невольно начинаешь рассуждать вашими категориями! Вовремя предать – это и не предать вовсе. Предвидеть!

К слову, имейте в виду: мы сделаем все, чтобы спасти стаю! Но если совсем кранты – помирать вместе с вами не собираемся. Ретируемся потихоньку в последний момент - само собой, заранее продумав план своего незаметного исчезновения со сцены. Ладно, не тряситесь – это только в крайнем случае. Пока – мы с вами!

Продолжу о лицемерных сантиментах. Так же дело обстоит и с другими вредными излишествами от анальников и зрительников: мол, честь, человеколюбие, гуманность… Чушь какая! Смешно, аж противно!

Вот, к примеру,  если у вас квартира горит, вы что, чужое ведро с водой не возьмете, чтобы огонь погасить? Но это же, если руководствоваться анальной принципиальностью и зрительным чистоплюйством -  воровство!

Ну и как быть? Бежать искать хозяина ведра, испросить у него сначала разрешение, извинившись, что побеспокоил? Бред!

А моряки, что с собой нож в плавании таскают?! Знаете, зачем он? Чтоб в случае кораблекрушения отбиваться в воде от утопающих!

Так что молчите в тряпочку: цель оправдывает средства! Во всяком случае, мы рассуждаем именно так. А вы – как хотите.

Еще хотелось бы сказать пару слов о нашем помощнике. Оральник вообще – правая рука обонятельника: мы ведь не в состоянии вербализовать наши намерения, навеянные запахами феромонов . Просто не хватает слов, чтобы выразить унюханное. Шут-гармонист нас понимает на раз: вмиг подберет нужные слова – и пошла гулять молва по деревне…

С наполнением и реализацией векторных свойств все достаточно очевидно – в общем-то, все мы, обонятельники, похожи между собой.

Терпеть не можем людей (полные интроверты – совершенно не склонны к общению и с трудом устанавливаем контакты с окружающим миром), и в то же время, крайне любопытны – всюду суем свой нос: нам же нужно всегда держать руку на пульсе – мало ли… Ведь информация – это ключ к выживанию.

Причем, презираем всех в целом, абстрактно, без какой-либо конкретики. Наше человеконенавистничество абсолютно сбалансировано – у нас нет ни к кому личной неприязни или уж тем более ненависти.

Беспринципны и бесчувственны: ни морали, ни этики, ни культуры, ни нравственности. Причину я уже объяснил: наша задача спасти вас от самих себя! А каким способом – это совершенно не важно. Разделяй и властвуй! Нет никаких норм и ограничений.

Мыслим стратегически, скрытны и проницательны. Пользуясь врожденной интуицией, предчувствуем будущее и живем исключительно ощущениями, не пытаясь их ни понять, ни вербализовать. В саванне, когда ни зрительники, ни звуковики не замечали, не слышали призрачной опасности, именно мы четко говорили: этого делать не стоит. Безо всякого объяснения причин. Поскольку воспринимали угрозу интуитивно: там что-то есть...

Так, к примеру, купив билет на «Титаник», мы в последний момент, безо всяких видимых на то причин сдадим его в кассу… А что?! Мы должны были всех оббегать: «Не ходите на тот корабль! Он с айсбергом столкнется и потонет!» Да мы и сами не знали, в чем там дело будет. Но интуиция не подвела…

 Абсолютно не эмоциональны и не понимаем смысла слова «ложь» - а зачем нам врать-то?! Обонятельникам вообще по фигу, правда или неправда – говорим то, что выгодно.

Состояние меланхолии для нас – норма. Чему радоваться-то? Вони?...

Вот, в принципе, и все о наших свойствах. А, разве что еще один момент, который и так, в общем-то, очевиден: мы не пахнем чувствами. Стерильны в плане запахов феромонов. Причина понятна: нет эмоций, а следовательно, нет фоновой погрешности для нашей эрогенной зоны -  сверхчувствительного обоняния.

К слову, придурки-зрительники чего только не напридумывали про обонятельников из-за этой нашей особенности. Видеть-то они нас видят, а запаха нет! Вот и трясутся, как осиновый лист. Мол, «нехороший человек – чувствую!»… Что ты чувствуешь?!

Мистика, первобытные суеверия, страшные истории про вампиров, Бабу-Ягу и прочие аналогичные персонажи народного творчества – это все мы в изложении волооких плаксивых и трусливых козявочников…

Да, нас никто не любит и все боятся. Больше того – чаще всего ненавидят: кому ж охота пойти на шашлык из-за профнепригодности! Ценит (скорее терпит) нас только уретральник – между нами существует негласный пакт: он один понимает нашу незаменимость. Мы ему – лучший путь для выживания, он нам – «крышу». Чтоб соплеменники не разорвали на куски…

Теперь о реализации. Обонятельник априори видит свое предназначение в выживании стаи – совершенно ясно, что если его ограничить культурными или нравственными рамками, миссия данного вектора будет провалена.

Поэтому в принципе мы одинаковы. Но вот действуем по-разному.

Те из нас, кто абсолютно не знаком с критериями кожно-зрительной культуры и правилами сосуществования, так сказать, обонятельный архетип, становятся законченными интриганами, негодяями и отъявленными мерзавцами. Иногда из нас вырастают жуткие маньяки и серийные убийцы, напрямую реализующие свою векторную программу на практике.

Корни этого – в глубокой древности. Ведь раньше вопросы нами, обонятельниками, решались исключительно методами физического устранения «лишних» особей. Не справляется, к примеру, зрительная самочка со своими обязанностями (пугается не выпукло, опасности не замечает) – придушили.  От кожно-зрительного балласта мужского рода избавлялись аналогичным способом: осмотрели дитя, обнюхали – и в суп. Ну или в пропасть.

И с прочими соплеменниками особо не церемонились – главное, чтобы от вас был прок. Нету выхлопа – в утиль! Мы всегда были нацелены на сохранение целостности стаи, а не конкретной жизни. Лишний рот – хуже пулемета!

Если же родители и общество все же озаботятся нашим образованием и воспитанием  - мир получит замечательных топ-менеджеров, крупных политиков и финансистов. И непревзойденных рыцарей плаща и кинжала (шпионов, то бишь). Стремясь предотвратить угрозу для собственного благополучия, мы становимся блистательными профессионалами в этих областях. Оставаясь при этом все так же в тени с кислой миной на лице – нас не интересует ни популярность, ни слава, а вонять меньше не стало. Каламбур!

Когда векторные свойства наполнены, методы нашей реализации гораздо более изощрены – все благодаря адаптации к кожно-зрительной культуре и морали. Хотя живем мы по-прежнему вне этих категорий.

То есть мы всегда остаемся самими собой - обонятельниками, со всеми вытекающими. Просто в данный момент заняты решением проблем другого порядка. Ну нету у нас времени болтаться по лесопосадкам в поисках очередной жертвы!

Разумеется, не все обонятельники - сплошь знаменитые политики, крупные финансисты или серийники. В жизни, как правило, все намного сложнее - играют роль и смешения векторов, создающих непримиримые конфликты в сознании индивидуумов. Обонятельный вектор хоть и доминантный, но ведь бывают его сочетания и со звуком, и с аналом, и со зрением… Сами можете представить, какой там клубок противоречий образовывается, когда каждый вектор тянет в свою сторону…

Нас мало, и в современном мире мы, когда развиты и реализованы, в основном играем по-крупному. Вы вряд ли встретите масштабную личность вроде Кудрина, Шохина, Абеля или Флеминга где-то в поселке городского типа. Я говорю о тенденциях. А они именно такие, как я описал.

А вообще, мы, чистые обонятельники, хоть и постоянно начеку – самые умные и здоровые люди: никаких психопатий, то есть расщеплений между сознательным и бессознательным. А как известно, все болезни от нервов. Кроме триппера… «Живуч, как микроб» - это было сказано про Гренуя.

Кстати, шутим мы редко и специфично. К примеру, можем позвонить куда следует, и сообщить: мол, на таком-то садовом участке закопано оружие. Это если самим лень огород вскопать…

Гении микробиологии, к слову – тоже мы: чуем опасность даже на невидимом уровне. Наше врожденное любопытство, помноженное на приобретенное умение – это уже любознательность. Мы не из тех, кто совершает открытия путем вычислений, систематизации и анализа собранной информации. Мы делаем настоящие прорывы, открывая новое по наитию.

Сегодня реалии изменились - мир стал иным. Бал правят космополитизм и глобализм вкупе с повсеместной экспансией всемирной сети. Внешняя стратегическая разведка уже не играет той роли, что раньше. Эра плаща и кинжала идет к закату, хотя нет-нет, да и происходит очередной скандал с разоблачением.

Внешняя политика и финансы – вот где сейчас в основном трудятся обонятельники во благо отечества: советники одной стаи пытаются объегорить советников другой, реализуя на практике политику сдерживания и выгадывая для своей команды лучшие условия. Но императив прежний: выжить любой ценой.

В общем-то, известный лозунг «У Британии нет ни постоянных врагов, ни постоянных друзей, а есть только постоянные интересы!» как нельзя лучше иллюстрирует жизненную позицию обонятельного вектора. Подставьте вместо «Британии» выбранное наобум другое название страны, финансовой или торгово-промышленной компании - и вы получите то, чем руководствуются серые кардиналы любого социума.

Прочитав сей опус, у вас может сложиться превратное представление об обонятельном векторе. Не стоит делать скоропалительных выводов. Написанное – лишь скромная попытка приоткрыть занавес, показать всю глубину и сложность процессов, происходящих в бессознательном. Нет векторов хороших или плохих – есть восьмимерное единое целое. И у каждого вектора этого целого – своя видовая роль.

Ну и напоследок, об обонятельных детках-конфетках. Понятное дело: то, чем наделила обонятельников природа – заложено в них с рождения. И постоянная раздраженность, и меланхолия, и мизантропия, и беспринципность и безнравственность… Короче, весь букет. Картинка, а не ребенок.

И, само собой, любви и расположения сверстников при таком раскладе ему не видать, как своих ушей. Больше того, маленький обонятельник  будет воспринимать настороженное поведение одноклассников и соседских мальчишек, как постоянную угрозу. Отсюда – отверженность и стремление остаться дома. 

Ну и че делать?!

А не надо ничего особо делать! Не надо пытаться расшибиться в лепешку в попытках переделать своего отпрыска. Но и потакать этим его желаниям не стоит – вырастите мерзавца, интригана, или еще чего похуже…

Нужно просто настойчиво выталкивать его в общество. Не позволять уединяться и обосабливаться. Куда все ребята идут, туда и его отправлять! В школу, во двор, на футбол, на танцы, на рыбалку... Везде, всегда и всюду!

И вот только тогда, испытывая постоянный стресс и делая неимоверные усилия над собой (дабы избежать физической расправы), обонятельник научится выживать в коллективе. Стремясь предотвратить угрозу насилия, он будет постоянно развиваться, совершенствуя заложенные от природы способности. Делать все, чтобы не получить в свой эрегированный шнопак ни сейчас, ни во взрослой жизни. Иными словами – научиться сохранять собственную целостность. А ведь это и есть его видовая роль: выживать, во что бы ни стало.

Ну вот вкратце и все, что я хотел рассказать об обонятельниках. Конечно, здесь описаны лишь их глобальные задачи, так сказать, если не вселенского, то уж точно планетарного масштаба. Сценариев с участием обонятельного вектора уйма.  Подробнее об этом редчайшем на Земле векторе можно узнать  на бесплатных психологических семинарах в рамках тренингов по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.